Использовать преимущества

В январе ровно год, как заместитель Генерального директора РусГидро Виктор Хмарин вошел в состав Прав­ления компании. «Вестник» попросил его рассказать об итогах и планах по кури­руемым направлениям – за­купкам, топливообеспечению и пер­спективному развитию.

D27A7616.jpgФото пресс-службы РусГидро

К лучшим практикам

– За последние годы закупочная деятельность в РусГидро была усовершенствована. Можете выделить ключевые моменты? 

– Весной будет пять лет, как я в энер­гетике. Многое сделано, и за работу не стыдно. Мы осуществили цент­рализацию закупочной деятельности на базе спе­циаль­­но созданной подконтрольной организации. Все закупки стоимостью свыше 35 млн рублей проводит специально созданное дочернее предприятие – АО «РусГидро Снабжение» (РГС).

С 2019 года мы начали внедрять катего­рийный менеджмент. Если раньше РГС работало по территориальному признаку, то теперь управление закупками осуществ­ляется в логике категорий закупаемой продукции. Мы и дальше будем продолжать растить категорийных экспертов, развивать их компетенции – особенно в части основного капиталоемкого оборудования.

Мы реализуем политику работы с производителями напрямую, минуя посредников – их время прошло. Что удивительно, такой прозрачный подход с простыми, понятными целями не встретил поддержки у Федеральной антимонопольной службы, которая утверждает, что это ограничение конкуренции. Мы отстаиваем свою позицию в диалоге с ведомством, если требуется – идем в суд.

– Что еще предстоит сделать?

– Чтобы соответствовать лучшим мировым практикам, необходимо продолжить работу над повышением прозрачности закупочной деятельности. Для этого нужно поменять мышление в головах как заказчиков, так и закупщиков.

Закупщики – это классический B2B. Их деятельность позволяет экономить миллиарды и для госхолдингов, валовая выручка которых ограничена тарифом, является одним из немногих действенных инструментов повышения эф­фективности. Но не стоит забывать об основной деятельности предприятия. Закупить продукцию, чтобы вовремя провести ремонт, чтобы сформировать запас топлива и в конечном счете обеспечивать надежное энергоснабжение потребителей, – это приоритетная задача. А экономия, расширение конкуренции – это тоже важная, но все-таки вторичная задача. Законы о закупках и так очень сложны, на них накладываются внутренние ЛНА, в которых разбираются только узкие профессионалы. И за счет еще большего усложнения закупочных процедур легко пере­гнуть палку.

Например, в целом мы против высокостоимостных комплексных закупок под ключ, когда на конкурс выставляются сразу и проектирование, и ­строительно-монтажные работы, и поставка крупного оборудования. Такой подход непрозрачен с точки зрения ценообразования, он существенно сужает конкуренцию при проведении конкурса – в частности, не дает выходить на закупки прямым производителям оборудования. Но он не работает в случае сложных услуг, которые встречаются, например, в сфере маркетинга, рекламы и PR. А в случае, когда одна из составляющих занимает незначительную долю в общей стоимости контракта, дробить закупку просто нет смысла. Грань тонкая, ее надо чувствовать.

Мышление поставщиков также нужно менять: зачастую они не до конца верят, что при наличии качественной продукции можно просто взять, прий­ти и честно выиграть на конкурсе. Чтобы расширить круг потенциальных участников наших конкурсов, мы каждый год проводим День ­поставщика.

На каких проектах планируется сосредоточиться в ближайшем будущем? 

– Важный тренд в сфере закупок – информатизация. Здесь мы работаем по двум направлениям. Весной вводим в промышленную эксплуатацию единую по Группе РусГидро закупочную систему «Норбит». Система позволит нам автоматизировать все бизнес-процессы в этой сфере – от ­планирования до контрактации, а также следить за каждым этапом закупки и видеть в режиме онлайн, есть ли какие-то перекосы в системе, в том числе по ­срокам.

Второе направление – создание номенклатурного справочника. Пока в Группе РусГидро общего понятийного аппарата нет: одно и то же изделие называется то болтом, то крепежным инструментом, то еще как-то. В 2019 году мы совместно с Департаментом информационных технологий РусГидро запустили согласование технических требований на разработку единого справочника. Рассчитываю, что в течение 2020 года нам удастся добиться прогресса в этом направлении.

Объединив номенклатурный справочник с системой «Норбит» и с другими программными продуктами, мы сможем не только в едином по Группе формате формировать потребность в продукции и сопровождать закупку, но и отслеживать наличие того или иного изделия на складах Группы. Это позволит нам сделать качественный рывок, серьезно повлияет на прозрачность, а в конечном счете – на экономическую устойчивость всей Группы.

Стабильность в приоритете

– Что сейчас с ценами на рынке угля?

– До недавних пор ситуация на рынке угля была тяжелой для нас. У угольщиков была возможность по максимуму продавать продукцию на экспорт, соответственно, снабжение внутреннего рынка велось по остаточному принципу. Ситуация осложняется тем, что угольные ТЭС исторически проектируются под конкретные марки угля, под конкретные его характеристики. Плюс рынок нерегулируемый, и государство никак на ценооб­разование влиять не может. Поэтому в последние несколько лет наблюдался постоянный рост цен, который, к сожалению, не находил адекватного отображения в наших тарифах. Дальневосточные компании Группы были вынуждены нести серьезные убытки.

Но рынок угля цикличный – то это рынок покупателя, то это рынок продавца. И в 2019 году ситуа­ция качнулась в пользу покупателей. С одной стороны, угольные компании завершили свои инвестиционные программы и в результате увеличили выпуск продукции. С другой стороны, в Европе спрос снизился, а в странах АТР потребление стагнировало, и на мировом рынке сформировался переизбыток. Еще год-два назад мы буквально уговаривали поставщиков прийти на наши конкурсы, а сейчас даже на самых отдаленных территориях у нас по 10–15 участников.

– Можно ли как-то воспользоваться этой ценовой ситуацией для будущих поставок?

– Мы изучаем возможность заключения долгосрочных договоров на поставку угля по целому ряду направлений. Более того, мы практически все новые закупки угля рассматриваем через приз­му этого инструмента. В тепловой энергетике топливо потребляется непрерывно, и наличие долгосрочных отношений с поставщиком – гарантия стабильности. Но хочу подчеркнуть: главное для нас все же, чтобы расходы на уголь были соответствующим образом учтены в тарифах на элект­ро- и теплоэнергию.

– Стабильность поставок зависит и от логистики. В последние годы РусГидро сталкивается с таким явлением, как обмеление якутских рек, например, Яны. Как с ним справляетесь? 

– Сложный вопрос, каждый год «­приключения». Мы со своей стороны проводим контрактацию задолго до открытия навигации, контролируем графики поставки и перевалку. А логисты так выходят из положения: либо не догружают суда, либо ловят окно, когда дождями уже уровень реки подняло, но навигация еще не закрыта. Каждый год мы справляемся, но каждый раз это ­какое-то шаманство, это ответственность конкретного капитана, который берется провести судно по порогам. Конечно, существует возможность автомобильным транспортом уголь доставлять, есть автозимники, но такая логистика делает топливо чересчур дорогим.

Я уже думал даже о разработке каких-то специальных судов с меньшей осадкой, но пока четкого ответа на вопрос не нашел.

– А если другой вид генерации поставить? 

– Это хороший вопрос. В той же Якутии есть порядка 150 населенных пунктов, в которых очень высокий тариф из-за старой неэф­фективной дизельной генерации. И крайне сложная ­логистика далеко не удешевляет себестои­мость киловатт-часа. При этом понятно, что элект­росети от более мощного источника генерации до этих отдаленных районов не будут построены никогда: дорого, нецелесообразно. С учетом развития новых технологий генерации и накопления энергии мы ищем варианты, которые позволили бы снизить себестоимость электроэнергии. Решения есть. Где-то можно переходить на местную сырую нефть вместо дизеля. Где-то хороший солнечный или ветропотенциал. Есть и инструменты – такие проекты можно реализовывать с помощью энергосервисных контрактов. В этом направлении мы работаем с целым рядом компаний. Сейчас изучаем юридическую обвязку проектов. К сожалению, мы сталкиваемся с сильным недоверием рынка – но не к нам, а к регулятору тарифов. Сроки окупаемости энергосервисного контракта могут доходить до 10–15 лет, и частному бизнесу нужны гарантии.

Действующая нормативная база позволяет сохранять экономию расходов на топливо при проведении модернизации. Осталось получить практический опыт применения этих норм.

– И как это планируется сделать?

– Мы рассматриваем семь населенных пунктов ­Якутии для реализации пилотных проектов. Надеюсь, в течение года мы на их примере отработаем основные технические решения и механизм ­энергосервисных контрактов.

Внимание перспективам

– Какие действия предпринимаются ­РусГидро в рамках реализации программы развития малых ГЭС? Есть ли какие-то препятствия?

– Нам в прошлом году удалось убедить Правительство РФ в необходимости увеличения предельного уровня мощности для определения малых ГЭС с 25 до 50 МВт, теперь осталось закрепить это в нормативной базе. Но, к сожалению, исторически у нас в стране требования к малым ГЭС – по строительству, эксплуатации и безопасности – такие же, как и к большим. Этот подход делает малые ГЭС совершенно нерентабельными. Мы предпринимаем определенные шаги, чтобы ситуа­цию изменить, – разрабатываем технические требования, направленные на оптимизацию стоимости проектов. Затем это станет частью технической политики РусГидро.

– А что с большими ГЭС?

– Вообще, в последние годы развитию гидроэнергетики, в том числе гидроаккумулирующих станций, государством уделяется недостаточно внимания. А ведь большой гидропотенциал, второй по величине в мире, – это одно из конкурентных преимуществ нашей страны. ГЭС – и большие, и малые – возобновляемый источник энергии, фактически вечный двигатель. При оценке стои­мости электроэнергии на длительном жизненном цикле, скажем, на горизонте 50 лет, гидрогенерация гораздо эффективнее, чем ТЭС, и обходит ВЭС и СЭС. В 2019 году мы предложили включить в Энергостратегию РФ до 2035 года отдельный раздел по развитию гидроэнергетики. У РусГидро есть уникальный научно-проектный комплекс, опытные гидростроители. Без строек он ­угаснет. С ­вводом Зарамагской ГЭС-1 мы завершим строи­тельство всех наших советских долгостроев. Но при этом еще в Кемеровской области есть, по сути, брошенная недостроенная ГЭС, вернее даже – гидроузел. Наш ВНИИГ уже провел обследование объекта, который был построен более чем на 50%, – там создана вся логистика, построена плотина, час­тично – машзал. И все это в 1996 году было факти­чески брошено. Есть два варианта: либо все разломать и утилизировать сотни тысяч тонн строи­тельного мусора, либо достроить. В результате в регионе появится не менее 300 МВт генерации, улучшится экологическая и транспортная ситуа­ция, будет красивый водоем (притом что местные жители на отдых ездят в соседнюю область за 300 км).

Что касается ГАЭС, химические системы накоп­ления никогда не смогут аккумулировать энергию гигаваттами. Как ни приучай население включать энергоемкие приборы ночью, мы не уйдем от суточных и сезонных пиков потребления, га­сить которые за счет тепловой генерации – не самый эффективный шаг. Многие страны мира, в том числе Китай, Япония, Южная Корея, страны Европы, активно развивают гидроаккумулирующие станции. 

– А в целом какой вы видите роль ­РусГидро в существующей системе планирования в отрасли? 

– Мы как РусГидро должны задавать тон в развитии гидропотенциала на территории всей страны. Компания обладает огромной экспертизой за счет наличия соответствующих компетенций в генерации, сетях, сбыте и имеет возможность смотреть на перспективу с точки зрения не одного региона, а нескольких десятков регионов.

РусГидро практически полностью обеспечивает энергоснабжение Дальнего Востока, поэтому мы можем системно подойти к этому вопросу: в прошлом году мы разработали Программу развития электроэнергетики для обеспечения роста экономики ДФО, а в этом году займемся подготовкой региональной программы развития, результатом которой станут предложения по развитию инфраструктуры.

– На последнем ВЭФ РусГидро подписывало соглашение по золошлаковым отходам. Почему компания занялась этой темой?

– У нас в стране исторически у каждой угольной станции образуются золошлаковые отходы, которые складируются на золошлакоотвалах. Их площадь в масштабе страны – с территорию Бельгии. При этом во всем мире угольная зола является ценным продуктом и практически полностью перерабатывается. Зола применяется в дорожном и жилищном строительстве, при производстве стройматериалов – цементов и бетонов. Золой можно заменить песок, щебень или грунт.

В мире действует жесткое законодательство, запрещающее использовать невозобновляемые нерудные материалы при условии, что есть аналог из золы. Если мы, например, посмотрим на современную китайскую тепловую электростанцию, ее золошлакоотвал напоминает склад промышленных материалов гипермаркета: на ровной площадке на красивых поддонах стоят разные виды продукции, которая тут же, на этой станции, изготавливается.

В России этот вопрос должен решаться на уровне губернаторов, местных властей. Либо они разре­шают местным коммерсантам разрабатывать карьеры, либо они в рамках своего региона начинают в проектных решениях при крупном дорожном или ином строительстве закладывать материа­­лы от ближайших угольных станций.

Мы со своей стороны сейчас обсуждаем, где, с кем – совместно с коммерческими компаниями либо самим – и каким образом реализовать проекты по переработке золы на существующих станциях. Это сложно, это новшество, это не вопрос энергетиков, задача которых – надежное снабжение населения электроэнергией и теплом. Тем не менее с точки зрения развития РусГидро это очень важная задача, которой мы уделяем большое ­внимание.

Справка

Год рождения: 1978

Образование: Санкт-Петербургский государственный университет, юридический факультет

Опыт работы за последние 5 лет:

2014 год − замести­тель директора по развитию бизнеса, ООО «Вита-Х»

2014−2015 годы − советник первого заместителя президента – председателя правления – вице-президента, департамент по работе с клиен­тами рыночных отраслей ОАО «Банк ВТБ»

С 2015 года по настоящее время – заместитель Генерального директора по экономике, инвестициям и закупочной деятельности; замести­тель Генерального директора по ресурсному обеспечению и перспективному развитию; член Правления, замести­тель Генерального директора ПАО «РусГидро»