1200 часов на грани

Вот уже 30 лет 15 февраля для заместителя директора по безопасности Саратовской ГЭС Геннадия Ситало – особая дата. В этот день в 1989 году последний советский солдат покинул территорию Афганистана, где наша армия вела, как сейчас многие говорят, совсем не нашу войну. Но в то время никто не сомневался – интернациональный долг надо выполнять, и Геннадий Григорьевич, тогда военный летчик, изо дня в день уходил на задание, не зная, вернется обратно или нет. Однажды после очередного вылета на его вертолете нашли 27 пробоин, но судьбе было угодно, чтобы он прошел этот путь без единого ранения, настоящим героем.

file_4565.jpg Фото из личного архива Геннадия Ситало

Из Германии в Афганистан

Геннадий Ситало родился в Казахстане, учился в Саратове – в авиационном высшем военном училище летчиков, а служить уехал в ГДР, в город Пархим. Тогда это считалось большой удачей. Но…

– Уже в Германии каждый из нас знал, что попадет в Афганистан: мы проходили спецподготовку в особых условиях и на предельных режимах. Вопрос о том, надо или не надо ехать, у нас не стоял. В те годы было другое отношение ко всему происходившему, многие из нас были коммунистами, и кто, если не мы? В Кабул нас отправили в 1985 году.

Путь в Афганистан лежал через Цхинвали, где старший лейтенант Ситало прошел дополнительную горную спецподготовку. Она заключалась в полетах на больших высотах в разреженной атмосфере и при больших перепадах температуры.

– На подлете к Кабулу были видны только горы – каменистые, пустынные, снежные, без единой травинки. Хоть какую-то растительность можно было заметить только ­около небольших речек. Что нас ждало на этой совсем негостеприимной земле, мы могли только догадываться. Относительно конкретных задач, которые предстоит решать, находились в полном неведении. 

На волоске от гибели 

А заниматься пришлось всем: воздушной разведкой, охраной Кабула и постов, сопровождением колонн военной техники, огневой поддержкой сухопутных войск. Именно эти задачи стояли перед экипажами «крокодилов» – так в армии называют вертолет Ми-24, командиром одного из которых был Геннадий Ситало. 

– Если продукты и обмундирование можно было доставить из ­Союза по воздуху, то топливо – только на машинах, так называемых наливниках, через перевал Саланг. Нападали на них регулярно. При виде горящих колонн мы понимали: те, кто внизу, по большому счету беспомощны, и, забывая о себе, летели спасать ребят, находившихся под шквальным огнем. Также от ­взлета до посадки сопровождали литерные борта, транспортные вертолеты Ми-8, которые переправляли дрова, уголь, продукты питания на посты вокруг Кабула. 

Особую сложность представляла охрана транспортников. Огромные, неповоротливые, тихоходные, они представляли прекрасную мишень для ракетных установок моджахедов, и Ми-24 всегда встречали и провожали их при взлете и посадке, отстреливая тепловые шашки – ­чтобы ракеты противника не попадали в цель. И все-таки основной задачей эскадрильи была огневая поддержка сухопутных войск во время боевых операций.

– Однажды после очередного такого вылета мы вернулись в Кабул с 27 сквозными пробоинами. В том числе был поврежден вал хвостового винта, который мог развалиться в любую секунду и повлечь за собой разрушение хвостовой балки вертолета, что привело бы к самым печальным последствиям. 

Боевой орден 

В Афганистане, казалось, стреляли даже горы: моджахеды умели прятаться, и никакие снаряды их не доставали. 

– Бывало, летишь и видишь, что отодвигается скала, из пустоты выдвигается артиллерийское орудие и начинает стрелять. Пока делаешь разворот и подходишь к месту вражеского огня – вновь только скала. Как-то десантно-штурмовое подразделение при нашей огневой поддержке захватило базу с оружием, я посадил вертолет неподалеку и осмотрел ее. Прямо в горе были высечены огромные коридоры и помещения с отодвигающимися каменными дверями. Эти «комнаты» были под завязку забиты оружием. А в метре от входа в пещеру находилась каменная стена толщиной 1,5–2 метра. Если перед ней разрывался снаряд, внутрь взрывная волна не шла. 

В конце 1986 года Советская армия начала очень крупную операцию, во время которой была поставлена задача: высадиться в горном районе, считавшемся рассадником боевиков, захватить склады с ­вооружением и обезвредить большое количество душманов. Началось все с артиллерийской подготовки, потом квадрат накрыли авиабомбами – казалось, что после этого серьезных препятствий при продвижении возникнуть не должно. Но как только произошла высадка десанта, моджахеды выбрались из укрытий и открыли массированный огонь из всех видов оружия.

– Наши ребята были как на ладони – на плато, полностью окруженном боевиками. Очень серьезную проблему представляла огневая точка душманов на одном из пиков. Там на небольшой площадке они поставили дальнобойный крупнокалиберный пулемет, зенитно-горную установку и переносной зенитно-ракетный комплекс. Эта точка позволяла контролировать как воздух, так и землю. Все бомбардировки пика тяжелой авиацией оказались безрезультатны: боеприпасы ложились на откос горы, взрывная волна ­уходила вверх, не затрагивая площадку, – нужно было точное попадание. ­Тогда наш экипаж выбрал ­определенный курс, и зайдя со стороны солнца, с 4000 метров поразил эту огневую точку прямым ­попаданием управляемой осколочно-фугасной ракеты.

В воздухе во время операции постоянно находился воздушно-командный пункт, с которого наблюдали всю обстановку в небе и на земле. После попадания ракеты, выпущенной с вертолета Геннадия Ситало, с ВКП запросили позывной того, кто отработал цель, и сразу сказали: командир машины может готовить дырку на форме. Так старший лейтенант Ситало заработал свою самую главную награду – орден Боевого Красного Знамени. Правда, получить ее он смог, только вернувшись из Афганистана. 

Сопровождение колонн.jpg
Фото из личного архива Геннадия Ситало

Боевое братство 

За 15 месяцев службы в самой горячей точке 1980-х годов Геннадий Ситало налетал более 1200 часов, заняв к концу командировки должность ведущего пары. Участвовал в боевых операциях в районе ­Кабула, Кандагара, Газни, Гардеза, Хоста. Во время каждой вертолеты приземлялись только для того, чтобы заправиться и вновь отправиться в бой.

– На заправку и зарядку отводилось 20–30 минут. За это время солдатам, которые обслуживали технику на земле, нужно было подготовить к вылету несколько машин. Один бетонобойный снаряд весил 16–20 кг, а на каждый вертолет их надо по 80 штук. Плюс к этому ракеты и бомбы, зарядка пушек и пулеметов. Так что солдатам приходилось выкладываться по полной, и мы относились к ним с огромным уважением. 

После войны 

В полку Геннадия Ситало только за год службы в Афганистане погибли 17 человек. Сам он не получил ни царапины, говорит, так распорядилась судьба. Третий тост он всегда поднимает за тех, кто не вернулся. 

– Первые лет пять все, происходившее в Афганистане, было свежо в памяти, снилось. Мы – те, кто вернулся, постоянно встречались, переписывались. С годами жизнь нас разбросала, многие оказались в других странах, и все же продолжаем общаться по телефону и Интернету.

Справка

Ми-24 – первый советский специализированный боевой вертолет, второй по распространенности ударный вертолет в мире. Неофициальное название – «Крокодил», «Напильник». По классификации НАТО: Hind – «Лань». Активно использовался в годы Афганской войны, в период боевых действий в Чечне, а также во многих региональных конфликтах.